Очарование санкций

Второй день невозможно открыть ни одну социальную сеть, чтобы не окатило волной безудержного оптимизма от запрета на импорт продовольственных товаров из "стран запада". Дескать, и экологическую чистоту продуктов улучшим, и промышленность разовьем...

Господа, вы советское время-то помните или только со слов "кургинянов" всяких слышали о "трава зеленее", "люди добрее", "изобилие на полках"?
Дамы, вы корову-то за сиську хоть раз держали или только в городе на кухне разливали молоко из тетрапака?
Может у вас в воспоминаниях СССР и является филиалом рая на Земле, но я отчего-то помню совершенно другие реалии...

Помню очередь за хлебом, которую надо было занимать в три, потому что "выбрасывали в пять" и хватало не на всех. Часто продавали не более двух булок в руки.
Очередь в продуктовый было только, когда на наши деревенские прилавки что-то довозили из города. Например, неощипанных кур, которых счастливым обладателям предстояло опалить над газовой конфоркой.
Помню очередь в вино-водочный (он был рядом с хлебным). Самая большая очередь. Но редко встречающаяся. Потому что алкоголь привозили раз в месяц после получки.
По соседству был магазин промтоваров с самым нужным ассортиментом: гвозди и замки. Большую часть времени он был закрыт. "Ассортимент" уж очень скоро заканчивался.
Нравился мне книжный. О нем только добрые воспоминания. Жаль, что из "книг" были только открытки, дыроколы и октябрятские значки за 10 копеек...

Почему-то во всем мире санкции - это не продавать свои товары в страну-изгой, чтобы не делиться благами. А только для нашего особого русского пути санкции - это запретить своим гражданам пользоваться благами. Ведь хочешь применить экономическую дубинку - не отдавай свои товары - например, газ перестань продавать с нефтью. Вот тут буржуины и попляшут.
Но на этом не заработаешь. Впарив же сидящему в кредитах населению продукты через своих поставщиков по завышенной цене, можно построить несколько очередных дворцов...

А радостно вопящим о скором развитии сельского хозяйства за счет санкций хочу посоветовать переехать  деревню, любую деревню. И вот когда вы будете вставать в четыре утра, чтобы подоить трех коров, проводить их на выпас в лес; когда вы научитесь содержать кроликов и кур, и окучивать за вечер с десяток соток земли; когда будете брать отпуск летом, чтобы провести его на покосе, а не в Турции - тогда будет интересно послушать ваше мнение. А пока вы лишь информационный мусор среди тонн таких же почеркушек псевдо-экспертов, простите.

К Дню Победы

В начальных классах школы к Дню Победы всегда проводились уроки патриотизма. Каждый желающий ученик мог рассказать о своих дедах и прадедах, воевавших в 1941-45 гг. Я хорошо помню эти уроки, на которых почти всегда молчал.

У меня не было возможности узнать у деда по линии мамы его воспоминания о войне. Он умер, когда мне не было еще четырех. Деда по линии отца не помню совсем...

На старом шифоньере, где хранились разные документы, лежал позабытый военный билет, выданный правда в 70-х. Канцелярский строчки "служил на ... Белорусском фронте", "был в плену", "освобожден войсками союзников"; сведения о наградах и т.д. Куда пропал потом этот документ и что детально в нем было написано, не помню.

Сложность была еще и в том, что семья мамы переехала в начале 60-х из Белоруссии. А у Лукашенко архивы военных лет засекречены еще больше, чем у Путина. Из рассказов родственников было известно, что два побега из плена закончились для деда сменой концлагеря - в одном случае его с товарищем выдал проезжавший мимо поезда польский крестьянин, товарища расстреляли там же.

Лет пять назад обнаружил сайт с немецкими архивами, где можно запросить данные о любом военнопленном. Немцы, оказалось, очень скурпулезно вели архивы.

Не прошло и пары месяцев, как администраторы ресурса прислали карточку военнопленного. Осталось только ее расшифровать.

Воевавший с первого дня дед Захар, попал в котел 25-26 мая 1942 в районе Бунаково-Лозовенька-Ивановка под Харьковом.
Имеются полевые карты тех времен. Тогда советская армия понесла значительные потери. Из 22 тысяч солдат, брошенных в прорыв из окружения вышли не более 5 тысяч. И это только в группе, составляющей ударный кулак прорыва.

При оформлении в плен, можно сказать повезло, потому что большинство других пленных с фамилией Пархимович были оформлены как "евреи", а деда и еще пяток человек - как "белорусы". Далее прослеживается такая цепочка:
Шталаг IV B -> Шталаг IV G -> Geflohen (побег) -> Шталаг IV F -> Geflohen (побег) -> передан Гестапо ->  Шталаг VIII A -> лагерь освобожден союзниками.
Чтоб прочувствовать ее, надо изучить дополнительные материалы (немцы обещали прислать).

Затем было пребывание в пункте временного размещения и агитация эмиграции в Штаты (в последнем концлагере было много военнослужащих британских и американских войск, что позволило выучить язык). Но дед вернулся в СССР и провел еще некоторое время в лагере для бывших военнопленных.

Когда-нибудь советские архивы будут открыты, если они сохранились, и это позволит написать больше о деде по линии мамы. О деде по линии отца тоже сведений чрезвычайно мало... Сложно.

С Днем Победы!

Осколки памяти: 8 марта 1985

Начиналась весна 1985-го. Наша сибирская весна, когда из весенних примет только месяц на отрывном календаре. 

В один из дней я проснулся поздно. Встал, пошел на табуреточкой, чтобы умыться. Табуреточка эта стояла обычно у русской печки. На ней было приятно вечерами сидеть и греть руки у открытого огня. 

Табуретка нужна была, чтобы достать до умывальника. Обычного умывальника, вмещающего пару ковшиков воды. Два раза в годы мы этот умывальник подкрашивали. 

Стою на табуретке, умываюсь. Бабушка собирает на стол. 

Торопимся - дед лежит в больнице, надо успеть посетить в приемные часы. Комплекс зданий участковой больницы далековато. 

Я расстроен - к деду меня не берут. Мне предстоит остаться у соседей. Они тоже переселенцы 50-х и, говорят, какие-то дальние родственники. 

Умываясь, спрашиваю:

- Какой сегодня день?

Бабушка называет число. 

Продолжаю:

- Нет, день-то какой?

- Пятница.

(Помолчав) - Так наш же дед умер в пятницу...

(Присев на лавку) - Дед же в больнице. Жив... Не болтай!

- Да не в эту пятницу, а в ту, которая будет. 

...

Затем мы молча шли до соседей.

...

Дед умер через несколько дней в ночь на 8 марта 1985... Была пятница.

Грейдер-элеватор или менеджеры против механизации труда

Вообще сегодня хотел написать про свое знакомство с дорожными машинами, но перипетии обсуждения темы мигрантов внесли свои коррективы. Однако, обо всем по порядку.

Знакомьтесь, это отвал. Рабочий орган таких машин, как бульдозер и грейдер. Именно им грунт перемещается из выемок (места, где он не нужен) в насыпи (места, где его так не хватает). Только у бульдозеров отвал расположен вне рамы базовой машины, а у грейдеров - на раме.

Когда-то осенью 1998 года, не имея ни малейшего понятия о дорожных машинах и их рабочих органах, пришел я на первый курс. И на первом же занятии скучнейшей дисциплины "Введение в специальность" мне досталась тема доклада, связанная с грейдерами-элеваторами.
На этом скука закончилась. С интернетом тогда в Тюмени был швах: компьютерный клуб "21 век" еще не открыли, интернет-салон был всего один - в подвале областной библиотеки. Но бумажные книги еще пользовались популярностью.
Читательский билет, конспекты, пояснительная записка "от руки"... Спустя месяц, щурясь подслеповатыми глазами, выхожу рассказывать сотне человек о экзотическом виде техники, не не нашедшем широкого применения.
Вот он:

При сдаче текста доклада выяснилось, что переплетен он не по стандарту, но переписывать не заставили, видимо выступление все-таки удалось.

А теперь о небольшой полемике в процессе обсуждения миграционной политики. Большинство последователей жесткой миграционной политики аргументируют свою позицию последовательным снижением механовооруженности и автоматизации работ при применении дешевой рабочей силы. И тут один противник ограничения миграции в качестве аргумента сказал, что на зарплату в N тыс. рублей, дескать, не мог найти "водителя на трактор" в России. Озвученная сумма оказалась на 30% ниже, чем предлагались машинистам бульдозера 10 лет назад.
Слово за слово. Выяснилось, что "водитель трактора" нужен, чтобы посидеть в нем 10 часов в неделю.
Очень странное использование ресурсов, учитывая, что трактор - это базовая машина, которая сама по себе роли в технологическом процессе не играет.
Прицеп добавишь - будет тягач для перевозки грузов. Отвал навесишь - будет бульдозер. Ковш или цепь - экскаватор. И так далее...

Так и выяснилась отличительная черта современных маленьких, но эффективных менеджеров: ищут "водителя трактора", а потом: приходится бедняге "водителю" копать траншею - случайно коммуникации чужие вскроет, поедет грунт перемещать - кусок асфальта снимет... Экономия зато на первом месте.

Следующий кадр отлично показывает работу дефективных эффективных менеджеров:

На фото двое дорожных рабочих совковыми лопатами грузят грязь от бордюра в ковш погрузчика. Механовооруженность процесса - ноль. Энерговооруженность - ноль. Ибо погрузчик здесь выступает вспомогательной машиной, а основа - ручной труд. Но экономические показатели, наверное, показывают эффективность такой работы. Скорость никто в расчет не берет.

А меж тем 75 лет назад в Москве уже подобные операции не выполнялись без участия дорожных машин:

Выводы делайте сами. Меня же вышеописанная ситуация подвергает в уныние. Уж не до новых разработок, не пришлось бы еще через пяток лет заново экскаватор изобретать.

Осколки памяти: журавли

Сегодня долго фильтровал произвольные всплески воспоминаний, пытаясь выбрать интересное. К сожалению память запоминает образы, но не может их представить для всеобщего обозрения. Поэтому решил поделиться самым старым осколком памяти, живущим где-то на задворках.

Хотя я и прожил осознанную часть школьной и дошкольной поры в Заводоуковском районе, родился все-таки в соседнем Ялуторовском. Родители жили и работали в небольшом селе Бердюгино.

Сейчас, посмотрев на картах расположение этой части Петелинского сельсовета относительно Ялуторовска, с удивлением отметил близкое расположение и прямую асфальтированную дорогу. В первой части 80-х дороги наверняка не было, ибо помню долгий пеший путь по весенней распутице и металлическую трубу над хлипким мостом через одну из стариц Тобола.

Не смогу найти двух- или трехэтажный кирпичный многоквартирный дом, казалось, сияющий своей новизной. Более того: даже не покажу месторасположение на карте, хотя обычно на топографический кретинизм не жалуюсь. Уж очень давно это было.

Одна картинка только затесалась - это небольшое панно с белыми журавлями на черном фоне. Висело оно на уровне глаз, когда кто-то из взрослых нес меня на руках, недалеко от входа в квартиру. Обычная пластиковая лепнина примерно 10х15...20 см. К сожалению сколько не искал в интернете, обнаружить не смог - заглавный рисунок этого поста наиболее близок.

Забавно, что этот кусочек визуализации принадлежит временному отрезку до начала 1985-го, скорее всего к 83 или 84 годам. Трудно поверить, что в голове тридцатидвухлетнего могут храниться образы, относящиеся к двух- или трехлетнему возрасту. Но это так.

И чем мне эти журавли в душу запали...

Осколки памяти: газировка

Каждый помнит напитки из детства: "Буратино", "Дюшес", "Тархун"... 

Газировка эта была непременно в полулитровых стеклянных бутылках. Честно говоря, не помню советских напитков в пластиковой таре.

Однако, несмотря на обилие стеклянных бутылок, встретить их выброшенными на улицу было практически не возможно. Гуляя по лесу, можно было изредка натолкнуться на какую-нибудь кучу мусора конечно, но стеклобоя в нынешнем количестве не встречалось.

Вспомнилось на днях, что в любом продовольственном магазине, а их в поселке помню целых два, можно было то ли три, то ли четыре пустых бутылки из-под газировки обменять на полную. Решил проверить. Погуглил.

Действительно, в 80-х гг залоговая стоимость бутылки из-под "Дюшеса" была соизмерима со стоимостью ее содержимого.

Вот, например, этикетка лимонада тюменского розлива:

Цена продукта - 15 коп. без стоимости посуды. Вместе с тарой стоимость составляла - 35 коп. Принеся в магазин в часы приема стеклотары две пустых бутылки, можно было получить бутылку лимонада. Единственное условие - тара должна быть вымыта. 

При этом водочные бутылки с длинным горлышком на лимонад не меняли.

Честно говоря, почему-то в моей памяти засела не такая пропорция (2 на 1), а скорее - 4 на 1. Это может быть связано как с памятью, так и с применением каких-либо коэффициентов при приеме, учитывающих внешние повреждения.

Почему все это начал рассказывать? Как-то однажды поприсутствовав на таком натуральном обмене, я еще долгое время замечал пустые бутылки, приносил их в сарай и готовил к сдаче. Это был своеобразный этап круговорота стекла в природе сфере потребления.
До карманных денег было далеко, я тогда еще кажется в школу не ходил. А это был своеобразный способ получить товар в обмен на труд.

Сейчас в 21 веке, проходя по улицам города, встречаю под ногами битое стекло, бесконечные поля пластика на пустыре за домом. Даже бомжи теперь не собирают тару. Общество ушло от оборота упаковки, стеклобой и пластик вывозится на полигоны ТБО.
Только 19 литровые бутыли для питьевой воды имеют залоговую стоимость и продолжают оборачиваться. Но это временно, пока не придумали более дешевую упаковку для такого объема жидкости.

Общество потребления ли менее ответственно, разнообразие рынка ли не подразумевает унификацию упаковки. Ясно одно - залоговая стоимость тары для настоящего только лишь рудимент эпохи массового потребления. Отчего-то жаль...

Осколки памяти: Таповская железная дорога

Одно из самых ранних воспоминаний - это поезд. 

Ярко освещенный вагон с деревянными лавочками движется сквозь темный лес. Иногда ветки деревьев задевают стекла. За окном кромешная тьма - смотреть в него бесполезно. 

Даже не помню с кем из взрослых я ехал. Сидячих мест почти нет. Вагон болтает из стороны в сторону. Хохот и безудержный гомон вокруг. 

Нам надо на Четвертый разъезд (поселок Лебедевка). Основная масса же следует до Верхне-Каменского карьера на вахту или в Сосновку (поселок Новый Тап) на лесозаготовки. 

При приближении к Разъезду 4 выдергивают стоп-кран. Это ожидаемо: остановка поезда расположена за рекой у леспромхоза, а заселенная часть расположена ближе...

Многое связано с ведомственной веткой Заводоуковск - Новый Тап. 

Весной и осенью, когда дороги в сторону цивилизации становились непроходимы, железная дорога была единственным средством связи с миром.

В поселковую больницу за справкой в школу путь тоже лежал частично по железнодорожной насыпи. 

И каждый вечер в 16-10 в сторону города шел длинный состав с песком и лесом. 

Общая протяженность Таповской железной дороги - чуть больше 100 км. Ее начали строить еще до войны силами спецпереселенцев. Продолжали интернированные. На окраине кладбища были "немецкое" и "литовское" захоронения. 

И вот наступили 90-е... Леспромхоз умер, остались только остовы техники вдоль заброшенных корпусов да мостовые перегружатели над тупиком. Песчанный карьер тоже очень быстро прекратил свое существование: остались искусственные озера, на которые жители ездили купаться, и земснаряд с понтонами, с которых было удобно рыбачить. 

Сейчас лес возят по асфальтированной дороге, которая в результате интенсивной эксплуатации представляет собой лоскутное одеяло из заплат.

Все попытки реанимировать добычу песка упирались в плохое качество полотна железной дороги, не эксплуатировавшейся десятилетие.

И вот в 2007 году на совещании Губернатора в Заводоуковском районе постановили "Таповскую ветку восстановить!" 

С тех пор рельсы исчезли, шпалы местами тоже пропали. О том, что дорога была, напоминают только насыпи через многочисленные речушки. 

Тогда в 2007-м восстановление ж/дороги оценивалось в несколько сотен миллионов. Во сколько оно оценивается сейчас, после демонтажа пути, остается загадкой. 

Сайт о дороге:  http://sbchf.narod.ru/28/zavodoukovsk.html

Теперь каждый понедельник буду писать пост из серии "Осколки памяти". Не знаю, хватит ли меня больше, чем на пару-тройку постов. Порядок будет не хронологичен, сюжетная линия отсутствует.

Это лишь попытка упорядочить журнал и внести разнообразие в темы политики и городских проектов, превалирующие здесь.